Тайная война. Диверсии в тылу Красной Армии


Сделав в готовящейся агрессии основную став­ку на вооруженные силы,  гитлеровское командование не забывало и о ведении «тайной войны»  против Советского Союза. Подготовка к ней шла полным ходом. Весь  богатый опыт империалистических разведок, все организации сек­ретных  служб третьего рейха, контакты международной антисоветской реакции и,  наконец, все известные шпион­ские центры союзников Германии имели  теперь четкую направленность и цель — СССР.

Разведку, шпионаж, диверсии против Страны Советов фашисты старались  вести постоянно и в широких масшта­бах. Активность этих действий резко  возросла после захвата Польши осенью 1939 года и особенно после  окончания французской кампании. В 1940 году число шпионов и аген­тов,  направленных на территорию СССР, увеличилось по сравнению с 1939 годом  почти в 4, а в 1941 — уже в 14 раз. Советскими пограничниками в течение  только одиннадцати предвоенных месяцев было задержано около 5 тысяч вра­жеских лазутчиков. Бывший начальник первого отдела германской военной разведки и контрразведки (абвера)— генерал-лейтенант Пиккенброк, давая показания на Нюрн­бергском процессе, говорил: «…Я должен сказать, что уже с августа — сентября 1940 года со стороны отдела иностран­ных армий генерального штаба стали значительно увеличи­ваться разведывательные задания «Абверу» по СССР. Эти задания, безусловно, были связаны с подготовкой войны против России».

Огромный интерес к ходу подготовки «тайной войны» против Советского Союза проявлял сам Гитлер, считая, что приведенный в действие весь огромный разведывательно-подрывной аппарат секретных служб рейха существенным образом будет способствовать осуществлению его преступ­ных замыслов. По этому поводу английский военный историк Лидделл Гарт впоследствии писал: «В войне, которую Гитлер намеревался вести… основное внимание обращалось на нападение на противника с тыла в той или другой форме. Гитлер с презрением относился к фронтальным штурмам и рукопашному бою, являющимся азбукой для обычного солдата. Он начинал войну с деморализации и дезорганиза­ции противника… Если в первой мировой войне для разру­шения оборонительных сооружений противника перед наступлением пехоты проводилась артиллерийская подготовка, то в будущей войне Гитлер предлагал предварительно по­дорвать моральный дух противника. В этой войне должны были использоваться все виды оружия и особенно пропа­ганды».

Адмирал Канарис.Шеф Абвера

6 ноября 1940 года начальник штаба верховного главно­командования вооруженными силами Германии генерал- фельдмаршал Кейтель и начальник штаба оперативного руководства ОКБ генерал Йодль подписали директиву верховного главнокомандования, адресованную разведслужбам вермахта. Всем разведывательным и контрразведывательным органам предписывалось уточнить имеющиеся данные о Крас­ной Армии, об экономике, мобилизационных возможностях, политическом положении Советского Союза, о настроениях населения и добывать новые сведения, связанные с изуче­нием театров военных действий, подготовкой разведыватель­но-диверсионных мероприятий в ходе вторжения, обеспечить скрытую подготовку к агрессии, одновременно дезинформи­руя об истинных намерениях нацистов.

Директива № 21 (план «Барба­росса») предусматривала наряду с вооруженными силами всемерное использование агентуры, диверсионно-разведыва­тельных формирований в тылу Красной Армии. Обстоятель­ные свидетельства на Нюрнбергском процессе дал по этому вопросу захваченный в плен советскими войсками замести­тель начальника отдела «Абвер-2» полковник Штольце: «Я получил указание от Лахузена (начальника отдела.— Авт.) организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием «А», которая должна была зани­маться подготовкой диверсионных актов и работой по раз ложению в советском тылу в связи с намечавшимся напа­дением на Советский Союз.

В то же время Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из оперативного штаба вооруженных сил… Этот приказ содержал основные дирек­тивные указания по проведению подрывной деятельности на территории Союза Советских Социалистических Респуб­лик после нападения Германии на Советский Союз. Данный приказ был впервые помечен условным шифром «Барба­росса…»

Важную роль в подготовке войны против СССР сыграл абвер. Этот один из наиболее осведомленных, разветвленных и опытных секретных органов фашистской Гермапии стал вскоре почти основным центром по подготовке «тайной войны». Особенно широко абвер развернул свою деятель­ность с приходом 1 января 1935 года в «Лисью нору» (так называли сами гитлеровцы главную резиденцию абвора) сухопутного адмирала Канариса, который стал всячески укреплять свое шпионско-диверсионное ведомство.

Центральный аппарат абвера состоял из трех основных отделов. Непосредственным центром сбора и предваритель­ной обработки всех разведывательных данных, касающихся сухопутных войск иностранных армий, в т. ч. армии Совет­ского Союза, являлся так называемый отдел «Абвер-1», возглавляемый полковником Пиккенброком. Сюда поступали данные разведки, ведущейся управлением имперской без­опасности, министерством иностранных дел, аппаратом фашистской партии и из других источников, а также от войсковой, морской и авиационной разведок. После предва­рительной обработки «Абвер-1» представлял имеющиеся данные военного характера в главные штабы видов воору­женных сил. Здесь осуществлялись обработка и обобщенно сведений и составлялись новые заявки на разведку.

Отдел «Абвер-2», которым руководил полковник (в 1942 году — генерал-майор) Лахузен, занимался подго­товкой и проведением диверсий, террора, саботажа на терри­тории других государств. И, наконец, третий отдел — «Абвер-3» во главе с полковником (в 1943 г.— гене­рал-лейтенант) Бентивеньи — осуществлял организацию контрразведки внутри страны и за грапицей. В систему абве­ра входил также разветвленный периферийный аппарат, основными звеньями которого были специальные органы — «абверштелле» (ACT): «Кенигсберг», «Краков», «Вена», «Бухарест», «София», получившие осенью 1940 года зада­ние максимально активизировать разведывательно-диверси­онную деятельность против СССР прежде всего путем засылки агентуры. Аналогичный приказ получили все раз­ведывательные органы армейских группировок и армий.

Филиалы абвера имелись при всех крупных штабах гитлеровского вермахта: абверкоманды — в группах армий и крупных войсковых объединениях, абвергруппы — в ар­миях и равных им соединениях. Дивизиям и воинским частям придавались офицеры абвера.

Параллельно с ведомством Канариса работал другой оргап гитлеровской разведки, так называемое VI управление Главного имперского управления безопасности РСХА (за­рубежные разведслужбы СД), которые возглавлял ближай­ший приближенный Гиммлера — Шелленберг. Во главе Главного имперского управления безопасности (РСХА) стоял Гейдрих, один иа самых кровавых палачей нацист­ской Германии.

Канарис и Гейдрих были шефами двух конкурирующих разведслужб, которые вели постоянную грызню эа «место под солнцем» и благосклонность фюрера. Но общность интересов и планов позволили на время забыть личную неприязнь и заключить «дружественный пакт» о разделе сфер влияния при подготовке к агрессии. Военная разведка за рубежом была общепризнанным полем деятельности абвера, однако это не мешало Канарису вести политиче­скую разведку внутри Германии, а Гейдриху заниматься разведкой и контрразведкой за рубежом. Рядом с Канарисом и Гейдрихом собственные разведорганы имели Риббен­троп (через МИД), Розенберг (АПА), Боле («зарубежная организация НСДАП»), Геринг («исследовательский инсти­тут ВВС», занимавшийся дешифровкой перехваченных радиограмм). И Канарис, и Гейдрих прекрасно ориентиро­вались в хитроумном сплетении диверсионно-разведывательных служб, оказывая при возможности посильную помощь или ставя при удобном случае подножку друг другу.

К середине 1941 года фашисты создали более 60 учеб­ных центров по подготовке агентуры для засылки на терри­торию СССР. Один из таких «учебных центров» находился в малоизвестном отдаленном городке Химзее, другой — в Тегеле под Берлином, третий — в Квинцзее, близ Брандербурга. Будущие диверсанты обучались здесь различным тонкостям своего ремесла. Так, например, в лаборатории в Тегеле учили главным образом подрывному делу и спосо­бам поджогов на «восточных территориях». В качестве инструкторов работали не только маститые разведчики, но и специалисты-химики. В Квинцзее располагался хорошо скрытый среди лесов и озер учебный центр Квенцуг, где с большой основательностью готовили террористов-диверсан­тов «широкого профиля» для предстоящей войны. Здесь стояли макеты мостов, пролегали участки железнодорожного полотна, а в стороне, на собственном аэродроме,— учебные самолеты. Обучение максимально приближалось к «реаль­ным» условиям. Перед нападением на Советский Союз Кана- рис ввел за правило: через обучение в лагере Квенцуг должен пройти каждый офицер разведки, чтобы довести свое мастерство до совершенства.

В июне 1941 года в местечке Сулеювек под Варшавой для организации и руководства разведывательно-диверси­онной и контрразведывательной деятельностью на советско- германском фронте был создан специальный орган управле­ния «Абвер-заграница», получивший условное наименование «штаб Валли». Во главе штаба стоял опытный гитлеровский разведчик полковник Шмалыплегер. Под маловыразитель­ным кодовым названием и обыкновенным пятизначным номером полевой почты (57219) прятался целый город с высокими, в несколько рядов колючей проволоки, огражде­ниями, десятками часовых, шлагбаумами, коптрольно-про- нускными пунктами. Мощные радиостанции на протяжении суток неустанно следили за эфиром, поддерживая связь с абвергруппами и одновременно перехватывая передачи со­ветских военных и гражданских радиостанций, которые тут же подвергались обработке и дешифровке. Здесь же размещались специальные лаборатории, типографии, мастерские но изготовлению различного несерийного вооружения, со­ветской военной формы, знаков различия, фальшивых доку­ментов для диверсантов, шпионов и других предметов.

Для ведения борьбы с партизанскими отрядами, выявле­ния лиц, связанных с партизанами и подпольщиками, при «штабе Валли» гитлеровцы организовали контрразведыва­тельный орган под названием «зондерштаб Р». Возглавил его бывший начальник контрразведки врапгелевской армии Смысловский, он же полковник фон Рейхенау. Здесь раз­вернули свою работу гитлеровские агенты с солидным стажем, участники различных белоэмигрантских группиро­вок подобно «Народно-трудовому союзу» (НТС), национа­листическое отребье.

Для выполнения в советском тылу диверсионно-десантных операций абвер имел также свое «домашнее» войско в лице головорезов из полков «Бранденбург-800», «Кур­фюрст», батальонов «Нахтигаль», «Роланд», «Бергман» и других подразделений, создание которых началось в 1940 го­ду, сразу же после принятия решения о широкомасштабном развертывании подготовки к войне против СССР. Эти так называемые части особого назначения в большинстве своем были сформированы из украинских  национа­листов, а также белогвардейцев, басмачей, других изменни­ков и предателей Родины.

Освещая ход подготовки этих подразделений к агрессии, полковник Штольце на Нюрнбергском процессе показал: «Нами были подготовлены также специальные диверсион­ные группы для подрывной деятельности в Прибалтийских Советских Республиках… Кроме того, была подготовлена для подрывной деятельности на советской территории специаль­ная воинская часть — учебный полк особого назначения «Бранденбург-800», подчиненный непосредственно началь­нику «Абвер-2» Лахузену». Показания Штольце дополнил начальник отдела «Абвер-3» генерал-лейтенант Бентивеньи: «…Из неоднократных докладов полковника Лахузена Канарису, на которых я также присутствовал, мне известно, что по линии этого отдела проводилась большая подготовитель­ная работа к войне с Советским Союзом. За период февраль — май 1941 года происходили неоднократные сове­щания руководящих работников «Абвер-2» у заместителя Йодля генерала Варлимонта… В частности, на этих совеща­ниях в соответствии с требованиями войны против России был решен вопрос об увеличении частей особого назначения, носивших название «Бранденбург-800», и о распределении контингента этих частей по отдельным войсковым соедине­ниям». В октябре 1942 года на базе полка «Бранден­бург-800» была сформирована дивизия с тем же наименова­нием. Отдельные ее подразделения стали комплектоваться диверсантами из немцев, владеющих русским языком.

Одновременно с подготовкой к агрессии «внутренних резервов» Канарис энергично подключал в разведыватель­ную деятельность против СССР своих союзников. Он дал указание центрам абвера в странах Юго-Восточной Европы наладить еще более тесные контакты с разведывательными органами этих государств, в частности с разведкой хортист- ской Венгрии, фашистской Италии, румынской сигуранцей. Укреплялось сотрудничество абвера с болгарской, японской, финской, австрийской и другими разведками. Параллельно усилились разведывательные центры абвера, гестапо, служ­бы безопасности (СД) в нейтральных странах. Не были забыты и пришлись ко двору агентура и документы бывшей польской, эстонской, литовской и латышской буржуазных разведок. Одновременно по указке гитлеровцев активизиро­вало свою деятельность притаившееся национа­листическое подполье и банды в западных областях Украи­ны, Белоруссии, на территории прибалтийских республик.

О широкомасштабной подготовке гитлеровских диверси­онно-разведывательных служб к войне против СССР сви­детельствует и ряд  авторов. Так, английский военный историк Луи де Ионг в своей книге «Немецкая пятая колонна во второй мировой войне» пишет: «Втор­жение в Советский Союз готовилось немцами тщательно. …Военная разведка организовала небольшие штурмовые подразделения, комплектуя их из состава так называемого учебного полка «Бранденбург». Такие подразделения в рус­ском обмундировании должны были действовать далеко впереди наступающих немецких войск, стараясь захватить мосты, туннели и военные склады… Немцы старались соби­рать сведения о Советском Союзе также в нейтральных стра­нах, прилегающих к русским границам, в особенности в Финляндии и Турции, …разведка установила связи с нацио­налистами из прибалтийских республик и Украины с целью организации восстания в тылу русских армий. Весной 1941 года немцы установили контакт с бывшими послами и атташе Латвии в Берлине, бывшим начальником разведки эстонского генерального штаба. С немцами сотрудничали такие личности, как Андрей Мельник и Степан Бандера».

Еще за несколько дней до войны, а особенно с началом боевых действий, гитлеровцы стали забрасывать в совет­ский тыл диверсионно-разведывательные группы, дивер­сантов-одиночек, лазутчиков, шпионов, провокаторов. Их маскировали в форму бойцов и командиров Красной Армии, сотрудников НКВД и НКГБ, железнодорожников, связистов. Диверсантов вооружали взрывчаткой, автоматическим ору­жием, телефонными подслушивающими устройствами, снаб­жали фальшивыми документами, крупными суммами совет­ских денег. Направлявшимся в глубокий тыл готовили правдоподобные легенды. Диверсионно-разведывательные группы придавались также и регулярным частям первого эшелона вторжения. 4 июля 1941 года Канарис в своей докладной записке в штаб верховного главнокомандования вермахта сообщал: «В распоряжение штабов немецких армий направлялись многочисленные группы агентов из коренного населения, то есть из русских, поляков, украин­цев, грузин, эстонцев и т. п. Каждая группа насчитывала 25 и более человек. Во главе этих групп стояли немецкие офицеры. Группы пользовались трофейным русским обмундированием, оружием, военными грузовиками и мотоцикла­ми. Они должны были проникать в советский тыл па глубину пятьдесят — триста километров перед фронтом наступаю­щих немецких армий, с тем чтобы сообщать по радио ре­зультаты своих наблюдений, обращая особое внимание на сбор сведений о русских резервах, о состоянии железных и прочих дорог, а также о всех мероприятиях, проводимых противником…»

Одновременно перед диверсантами стояла задача взры­вать железнодорожные и шоссейные мосты, туннели, водо­качки, электростанции, оборонные предприятия, физически уничтожать партийных и советских работников, сотрудников НКВД, командиров Красной Армии, сеять панику среди населения.

Подорвать советский тыл изнутри, внести дезорганиза­цию во все звенья народного хозяйства, ослабить моральный дух и боевую стойкость советских войск и тем самым спо­собствовать успешному осуществлению своей конечной це­ли — порабощению советского парода. На это были направ­лены все усилия гитлеровских разведывательно-диверсион­ных служб. С первых дней войны размах и напряжение вооруженной борьбы на «невидимом фронте» достигли наи­высшего накала. По своим масштабам и формам эта борьба не имела себе равных в истории.

 


 

Метки:

2 комментария to “Тайная война. Диверсии в тылу Красной Армии”

  1. Вячеслав 22.02.2013 в 13:24 #

    Паскуда Скорцени в своих мемуарах пропустил свою деятельность в России в 1941-1943 годах. В июне-июле 1941-го мы особенно страдали от нарушения связи. При недостатке радиостанций, при «радиобоязни» командиров, при массированном подавлении нашего радиообмена, ещё и массово нарушалась проводная связь и на всех дорогах убивали делегатов связи. И всё-таки мы справились с тем хаосом.
    В 1943-м наши партизаны уничтожили одно из подразделений «Бранденбург» и захватили бесшумный автомат. Переслали его в Москву.

  2. OmarSK 03.06.2014 в 12:27 #

    Все таки в ходе подготовки к войне с СССР, абвер ложанулся. В одной из бесед в 41 году с Муссолини, Гитлер признался, что разведка потерпела неудачу. Новые танки для немцев были неожиданностью, как и численность Красной Армии. Даже число дивизий не определили. Вначале считали, что 180 дивизий…потом 220, на деле уже было 303.

Ваш отзыв

Вы должны войти , чтобы оставлять комментарии.