Охрана тыла Красной Армии. Лето 1941

пленные немцы

Острие подрывной деятельности противника в первую очередь было направлено на ближайший тыл действующих   советских войск. С первых минут войны диверсанты стре­мились захватить или уничтожить отдельные объекты, ли­нии  связи, проводить террористические акты, сеять панику среди населения.

Значительное число диверсионно-разведывательных фор­мирований было выброшено в полосе наступления группы армий  «Юг», т. е. на территорию Украины. Уже на рассвета 22 июня гитлеровцы выбросили диверсионные группы в за­падные районы республики вблизи городов Дрогобыч, Борислав, Львов, Ровно, Хотин, Перемышль, Дубно, Корця, Садгирск и других. В сводке штаба Юго-Западного фронта от 24 июня отмечалось: «В районе Устилуга действуют диверсионные группы врага, переодетые в нашу форму. В этом же районе горят склады. На протяжении ночи и утра с 22 по 23 противник высадил десанты — Ходоров, Дрого­быч, Борислав. Последние два уничтожены».

24 июня в селе Деренивке Будановского района Тернопольской области оуновцы совместно с вражескими дивер­сантами напали на проезжавшую автомашину с призывни­ками. Убив уполномоченного райкома партии, сопровождав­шего команду, и разогнав призывников, бандиты в ту же ночь убили председателя Будановского райисполкома, начальника районного отделения НКВД и тяжело ранили оперуполномоченного милиции. Одновременно другие груп­пы совершили ряд диверсий на территории района. Одна из таких банд в составе 20 человек была уничтожена опера­тивной группой районного отдела внутренних дел во главе с лейтенантом Грозным. Подобные сообщения стали посту­пать все чаще. Командир 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений полковник И. С. Могилянцев писал в Главное управление войск НКВД: «В районе р. Буг — десант в форме пограничных и внутренних войск НКВД», а 25 июня в донесении начальника шта­ба 6-й армии говорилось: «Фашисты используют все способы для дезорганизации нашего тыла… Кроме националистов, в организации беспорядков принимают участие парашю­тисты, которые проникли в город (Львов). Они оде­ты в советскую военную форму».

Этими парашютистами были головорезы фашистского палача Оберлендера из печально известного батальона «Нахтигаль» («Соловей»). Пройдя специальную подготовку и имея в своем составе около тысячи человек, батальон еще до начала боевых действий был переброшен в район Перемышля для проведения там диверсий, а с началом войш его группа высадилась в районе Львова. Проникнув с помощью националистического подполья в город, диверсанты и оуновцы обстреливали с чердаков и крыш домов отсту пающие части Красной Армии, совершали диверсии, убий ства партийных и советских работников, командиров и красноармейцев, сотрудников НКВД.

В тылу советских войск в полосе обороны Южного фронта подрывные действия развернул батальон «Роланд» сформированный так же, как и «Нахтигаль», из националистов и бывших белогвардейцев. Его диверсионны группы десантировались на территории Измаильской Одесской, Николаевской областей. Так, в районе Одессі диверсанты, подключившись к линиям связи, пыталис: посеять панику провокационными сообщениями о появ лении в разных местах парашютных десантов. Одновремен но враг предпринял попытку совершить ряд диверсий н; железной дороге.

В условиях резко меняющейся боевой обстановки возникли большие сложности ио обеспечению безопасности тыла Красной Армии. Выполняя поставленные задачи п0 охране тыла, части войск НКВД одновременно принимали участие в отражении ударов гитлеровских армий на лиши фронта, а нередко прикрывали отход соединений и частей Красной Армии на новые рубежи обороны. Обстановка в прифронтовой полосе в значительной мере усугублялась появившимися в первые же дни войны потоками беженцев и эвакуированных. Но и в этих сложных условиях территориальные органы внутренних дел, войска по охране тыла,  истребительные батальоны при активней поддержке местных жителей развернули непримиримую борьбу с вражескими десантами, лазутчиками и другими пособниками про­тивника.

С целью пресечения проникновения диверсантов и шпио­нов в глубь страны, наведения и поддержания порядка в прифронтовой полосе войсками по охране тыла фронтов специально созданными из сотрудников органов внутренних дел и государственной безопасности оперативными группами стала осуществляться организация заградительной службы. Для этого на армейских коммуникациях, у населенных пунктов, на мостах и переправах через реки были установ­лены контрольно-проверочные пункты (КПП). Одновремен­но шла проверка дорог, сел и хуторов путем выставления скрытых постов и засад, высылки пеших и конных дозоров, а более крупными силами проводилось прочесывание лесных массивов, рощ, ложбин, оврагов, кустарников, других участ­ков местности.

Уже в начале июля 1941 года свои диверсионно-разведы­вательные группы фашисты стали выбрасывать в районе Киева. На уничтожение вражеских десантов были направ­лены подразделения 4-го полка НКВД (командир полковник М. А. Косарев). Первый батальон полка действовал под Белой Церковью, второй — под Житомиром. За короткое время в районе Белой Церкви поисковыми группами ба­тальона с помощью местных жителей было уничтожено восемь диверсионных групп. Об одной такой операции вспо­минает ее участник М. Максютин: «Мы получили задание уничтожить вражеских десантников, приземлившихся вбли­зи села Игнатовка. Поняв, что они окружены, диверсанты пытались скрыться, но были настигнуты и окружены в трех домах, что стояли на окраине села. Завязался бой. Мое отде­ление атаковало один из домов. В возникшей перестрелке один диверсант был убит, двое сдались в плен. Были обез­врежены также и другие диверсанты, которых обнаружили бойцы нашего взвода».

Командир истребительного батальона Носовского района Киевской области в докладной записке в оперативную груп­пу УНКВД области о выполнении поставленных перед батальоном задач писал: «…Истребительный батальон вы­ставляет свои посты на всех дорогах и в населенных пунк­тах района с целью поддержания порядка и задержания шпионов, диверсантов, дезертиров, паникеров. По поруче­нию командования Красной Армии бойцы батальона выпол­няли другие задачи по охране прифронтового тыла».

Вспоминая о беспокойной боевой службе по охране тыла Красной Армии, бывший начальник заставы 94-го Сколенского погранотряда лейтенант М. Г. Паджев пишет: «В вой­сковом тылу 26-й армии в это время особую активность проявляли шпионы-сигнальщики, действовавшие в основном в районах станций снабжения Золотоноша и Гребенка. Как только туда прибывали воинские эшелоны, об этом стано­вилось известно противнику. Не успевали войска выгру­зиться — появлялись немецкие бомбардировщики. Эшелоны приходили обычно ночью. Шпионы-сигнальщики наводили самолеты на цели ракетами. Урон от этого был довольно велик. Кроме того, они распространяли всевозможные слухи, сеяли панику.

Однажды под вечер наш взвод оказался в небольшом селе где-то неподалеку от станции Гребенка. Весь день до этого мы прочесывали лес в поисках подозрительных лиц, и бойцы изрядно устали. Но не успели мы расположиться на отдых, как послышался гул моторов. Приближались не­мецкие самолеты. И в этот момент над станцией вспыхнула красная ракета, за ней другая. Воздух потрясли взрывы. Что-то загорелось в Гребенке. Небосвод озарился пламенем пожарища.

Всю ночь взвод искал шпионов-сигнальщиков. Погранич­ники прочесывали поля, перелески, спрашивали людей в селах, выясняя, нет ли посторонних. Но безрезультатно. Уже часов в десять утра мы подошли к какому-то селу, остановились у крайней хаты и объявили привал. И тут подошла женщина и сказала:

—     Товарищи, с утра я работала в городе, а когда воз­вращалась, увидела на дороге двух мужчин. Заметив меня они скрылись в подсолнухах. Мне это показалось странным.

—     Где вы заметили этих людей?

—     Вон там, за селом,— показала она рукой в сторону от дороги.

Женщина вывела нас переулком в поле. Пограничники быстро оцепили посевы подсолнуха и стали их прочесывать. Вскоре бойцы Писакин и Елисеев обнаружили двух мужчин, лежавших на земле. Те тоже заметили пограничников и бро­сились бежать. Пришлось открыть огонь. Неизвестные оста­новились.

Один из них был лет тридцати, высокий ростом, широко­плечий, с загоревшим, почти бронзовым лицом. Другой, можно сказать подросток, небольшого роста, щуплый. На вопрос, почему они оказались в подсолнухах, старший отве­тил, что зашли по нужде.

—     Почему же вы бежали от бойцов?

—     Испугались,— ответил мужчина.— Подумали, что это не красноармейцы, таких фуражек мы никогда не ви­дели.

—     Документы у вас есть?

—     А как же.— И детина, засунув руку за пазуху, до­стал справку.

В бумаге значилось, что он и его сын эвакуируются в тыл страны.

—     И это все?

—     Все. Проклятый немец разбомбил наш эшелон и доку­менты сгорели.

Тут подошли пограничники Дмитриев и Макаров.

—    Товарищ лейтенант, вот шли по их следу, смотрите, что нашли.

Дмитриев держал в руке пистолет системы «Вальтер», а Макаров — мешочек с патронами к нему.

—    Это ваше?

—    Что вы,— засуетился мужчина.— Зачем это нам?

Но как ни запирались задержанные, выдал их акцент. По справке они значились жителями Житомирской области, а разговаривали, как гуцулы из Прикарпатья, уж их говор я знал хорошо. Вот акцент свой они никак не могли объяс­нить. Задержанных передали в соответствующие органы, где они сознались, что по заданию немцев пускали ракеты на станции.

В короткий срок в тылу 26-й армии пограничники навели необходимый порядок».

Гитлеровцы не случайно большое внимание уделяли железным магистралям и железнодорожному транспорту Советского Союза. По этому поводу в плане «Барбаросса» говорилось: «Русские железные дороги должны быть пере­резаны в зависимости от их значения для операции преиму­щественно на их важнейших ближайших объектах (мостах через реки) путем их захвата смелой высадкой парашюти­стов и авиадесантных частей». Фашистское военное коман­дование ставило перед диверсантами конкретные задачи: лю­быми путями нарушать нормальную работу железнодорож­ного транспорта, уничтожать дороги, паровозные депо, другие важные сооружения. Особое внимание уделялось крупным железнодорожным станциям и узлам. Направляя на эти объекты лазутчиков и сигнальщиков, гитлеровцы предпола­гали получить ценные разведывательные данные, а с по­мощью световых сигналов обеспечить нанесение бомбовых ударов по эшелонам с живой силой, техникой, боеприпаса­ми, направляющихся к линии фронта, и народнохозяйствен­ными грузами, двигающимися в тыл.

«Нелегки обязанности начальника железнодорожной станции, а особенно они осложнились с началом Великой Отечественной войны,— вспоминал бывший начальник железнодорожной станции Фастов, кавалер ордена Ленина, Трудового Красного Знамени, Знак Почета Владимир Ва­сильевич Белинский.— Начавшаяся война принесла горе, кровь и слезы на пашу землю, и мы, железнодорожники, делали все от нас зависящее, чтобы приблизить долгождан­ный день Победы.

Наиболее трудными были первые дни войны. На станции Фастов скопилось значительное число эшелонов с различ­ными мирными грузами, военным имуществом, боеприпаса­ми, хлебом. А тут все чаще стала совершать налеты фашист­ская авиация. Но вражеских летчиков подводила их же пунктуальность: у нас они появлялись, как правило, на рассвете. И мы стали хитрить. К этому времени старались рассредоточить эшелоны в разных концах станции, а остав­шиеся замаскировать. Но так продолжалось недолго. Однаж-ды ранним утром, когда послышался гул самолетов, в небо в районе станции взлетели ракеты. Это вражеские сигналь­щики стали обозначать гитлеровцам цель. В тот день задер­жать никого не удалось. К следующему налету мы подгото­вились со всей серьезностью. Территорию станции скрыто оцепили бойцы истребительного батальона, сотрудники орга­нов НКВД, партийно-комсомольский актив города.

Для дезорганизации пилотов противника в разных местах были выставлены красноармейцы, имевшие ракеты различ­ного огня. Как только самолеты противника стали прибли­жаться, в районе станции снова взлетели две ракеты, и тут же такие ракеты взлетели далеко в стороне от станции. Фашисты растерялись, а потом сбросили бомбы на близле­жащий пустырь. В тот день ни одна из них не упала на станцию. А в это время на территории станции, депо, в близ­лежащих строениях стали искать вражеского лазутчика. Его обнаружили возле водонапорной башни, где он пытался спрятать ракетницу и другое шпионское снаряжение. При­говор трибунала был жесток, но справедлив.

Гитлеровские диверсанты и шпионы Фастов не забыва­ли,— продолжал свой рассказ Владимир Васильевич.— Одного из них, в форме майора Красной Армии, патруль задержал на улице. «Майор» предъявил документы, которые вызвали подозрение. Когда ему предложили пройти в комен­датуру, он начал ссылаться на занятость служебными дела­ми, а по дороге пытался бежать. Позже выяснилось, что вражеский лазутчик имел задание пробраться в Киев для проведения там диверсий. Другому шпиону «помогли» про­валиться сами же его хозяева. Он ехал в эшелоне, который фашисты разбомбили в пути. Когда раненых с поезда при­везли в город, санитары обратили внимание на одного «лей­тенанта», который, лежа на носилках и будучи без сознания, разговаривал на немецком языке. В руке он сжимал лямки вещевого мешка. Мешок развязали. Там находились порта­тивная радиостанция, большая сумма советских денег, за­пасное питание к радиостанции и другие предметы».

Как уничтожили группу диверсантов, пытавшихся вы­вести из строя железнодорожный узел, рассказал генерал­майор в отставке М. А. Белоуеов: «На третий день войны,

24 июня, старшие лейтенанты госбезопасности Котовенко и Горюшко были командированы в 6-ю армию в район Изяславль — Шепетовка. Рано утром, не доезжая Шепетовки, они увидели, как на лесок возле дороги из двух немец­ких самолетов начал выбрасываться десант. Диверсанты! Решение принимается молниеносно: Котовенко мчится на машине в Шепетовку за подкреплением, а Горюшко остается на опушке леса для наблюдения за дальнейшими действия­ми десанта. Вскоре со взводом пограничников Котовенко на полуторке возвращается в обусловленное место и видит, что Горюшко уже вооружен немецким автоматом. Оказа­лось, что невдалеке от него приземлился один диверсант, и, пока фашист выпутывался из строп парашюта, он при­кончил его без выстрела и завладел оружием.

Диверсантов окружили. Минут через пятнадцать-двадцать бой закончился. Из шестидесяти фашистов в живых осталось только двое. Они показали, что выброшенная груп­па имела задание вывести из строя шепетовский железно­дорожный узел и этим парализовать работу наших четырех прифронтовых дорог».

Подобные десанты в различных местах фашисты выса­живали неоднократно. 13 августа 1941 года в районе Николаева противник выбросил десант, имевший на воору­жении минометы, автоматическое оружие, гранаты. В бой с врагом вступили истребительный батальон и народные ополченцы города. Ни одному парашютисту не удалось скрыться. Примерно в это же время на гражданский аэро­дром вблизи Одессы приземлился небольшой транспортный самолет с 16 диверсантами на борту. Они хотели внезапно захватить аэродром и подготовить условия для приема круп­ного авиадесанта, который должен был с тыла нанести удар по обороняющим город советским войскам. Но не успел самолет приземлиться, как к нему бросились бойцы истре­бительного батальона Ильичевского района Одессы во главе с Уманцем. Было уничтожено одиннадцать и взято в плен пять диверсантов.

Гитлеровские войска наступали. Развернувшееся в пер­вые дни войны сражение в районе Луцк — Броды — Ровно сыграло большую роль в приостановлении врага на киевском направлении, но фашистские полчища, не считаясь с огромными потерями, упорно рвались к жизненно важным центрам страны — Москве, Ленинграду, Киеву. К середине июля им удалось захватить Литву, Латвию, значительную часть Белоруссии, Украины и Молдавии. К этому времени создалась реальная угроза и столице Советской Украины -Киеву. Бросая в бой все новые и новые силы, фашисты пытались штурмом овладеть городом, но каждый раз, теряя огромное число убитыми и ранеными, откатывались назад. Защитники Киева стояли насмерть.

Стараясь облегчить свою задачу, гитлеровцы в район обороны города стали направлять диверсионные группь диверсантов-одиночек. Уже на четвертый день войны в одном из оборонных заводов города боец истребительного батальона Гончаренко ночью обнаружил неизвестного, который, проникнув на территорию, пытался незаметно пробраться к складу с горюче-смазочными материалами. Гончаренко не растерялся. Незаметно приблизившись к диверсанту он сумел задержать его. Выяснилось, что вражеский лазутчик, выбросившись накануне с самолета, имел задание поджечь или взорвать завод. Для этого он решил устроить диверсию на складе с горючим, чтобы возникший пожар уничтожил предприятие.

Другого диверсанта задержали на железнодорожном вокзале. Этого подозрительного мужчину члены группы содействия истребительному батальону приметили еще с утра. Толкаясь в гуще людей, он как бы между прочил расспрашивал о месте расположения воинских учреждений частей и штабов. Его задержали. В карманах куртки обна ружили ампулы с сильнодействующим ядом. Диверсант признался, что его в советский тыл забросили еще за три дня до начала войны. Основным заданием являлось зара­жение водоисточников, особенно вблизи дислокации воинских частей, распространение провокационных и панических слухов, сбор разведывательных данных.

27 июня 1941 года боец-истребитель Г. А. Гутовский обнаружил человека, который вел наблюдение за терри­торией завода имени Артема. Гутовский задержал подо­зрительного, а затем доставил в районное отделение внут­ренних дел, где у него при обыске нашли подробный план вавода, другие секретные данные. Диверсант рассказал, что он, как и другие лазутчики, летевшие с ним в само­лете, прошли специальную подготовку в одной из абверов­ских школ и были сброшены для проведения диверсий, сбора разведданных о советских войсках, обороняющих город. Еще одного лазутчика, который подавал световые сигналы для вражеской авиации, чекисты задержали поздно ночью в одном из зданий по улице Кирова. У корректировщика обнаружили план Киева с обозначением на нем многих важных военных и промышленных объектов.

Нередко диверсанты, имея фальшивые документы и мас­кируясь под эвакуированных и беженцев, надеялись на беспрепятственное продвижение по советской территории. О том, как удалось обезвредить одну из вражеских групп, рассказал С. В. Рудык, бывший сотрудник органов внутрен­них дел республики.

«…Обстановка под Киевом с каждым днем все больше осложнялась. Гитлеровцы, тесня советские войска на флангах, пытались взять город в кольцо. А в это время в тылу наших войск участились случаи диверсий, на железнодорожных станциях появились сигнальщики, а на военные объекты пытались проникнуть диверсанты. Для их ликвидации были приняты меры. Одной из них было формирование из опытных работников Наркомата и городского отдела внутренних дел небольших, в составе трех-четырех человек, оперативно-чекистских групп. В одну из таких групп был зачислен и я. Она получила условное наименование «Щорс» и стала действовать па территории .Переяславского района Киевской области. Подобные группы были направлены и в другие районы Киевской и других областей.

Этот случай произошел в начале августа. Утром на доро­ге появилась большая колонна беженцев. Люди гнали скот, ехали на телегах, шли пешком, поглядывая на небо: не появились ли вражеские самолеты? Когда колонна прибли­зилась, внимание чекистов привлекла оборудованная под фургон подвода. Лошадьми управлял мужчина лет тридцати. В глубине фургона сидели люди. Подойдя к КПП, колонна приостановилась. Мы подошли к подводе. Увидев нас воз­ничий занервничал.

—     Куда путь держите?

—    Куда, все, туда и мы,— ответил он, зло посматривая в нашу сторону.

—     А документы есть?

Он молча полез в карман и достал документы. На них следовало, что все четверо являются жителями одного иа сел западных областей Украины. По состоянию здоровья освобождены от призыва в армию. Это вызвало подозрение. Старшему из них не было и сорока лет. На вид все крепкие, ухоженные.

—    А как пролегал маршрут движепия из родных мест? — неожиданно спросил командир нашей группы.

Этот простой вопрос вызвал растерянность. Переглянув­шись, они стали говорить что-то маловразумительное. Подо­шли бойцы истребительного батальона. Видя, что окружены со всех сторон, сидящие в фургоне заволновались еще боль­ше. Один из них попытался бежать, но был задержан. Арестовали и остальных. Начали обследовать подводу и нашли радиостанцию, оружие, боеприпасы, другое шпион­ское снаряжение.

Диверсанты признались, что были заброшены несколько дней назад. Раздобыв коней и оборудовав подводу, лазутчи­ки решили действовать под видом эвакуированных. Двигаясь вместе с беженцами, они проводили разведку, результаты которой тут же передавали по радиостанции. Но хитрость врага была обнаружена благодаря нашей бдительности и опыту».

Только за июнь—август 1941 года воины-чекисты вместе с бойцами истребительных батальонов и с помощью мест­ного населения на территории Переяславского района задер­жали более двадцати вражеских диверсантов, лазутчиков, сигнальщиков, провокаторов.

В августе 1941 года фашистские войска, использовав огромпое превосходство в живой силе и технике, вышли к Одессе и блокировали ее с суши. Началась героическая оборона Одессы. В городе было введено осадное положение. Охрана тыла войск, оборонявших город, а также поддержа­ние в нем общественного порядка и безопасности возлага­лось на войска и органы НКВД, истребительные батальоны. Из курсантов школы и межобластных курсов милиции, ра­ботников областного, городского и районных отделений НКВД был создан также оперативный отряд, который воз­главлял опытный чекист П. И. Демченко.

Одесса продолжала обороняться. Израненная многочис­ленными бомбежками и артобстрелами, она оставалась для врага неприступной крепостью. Фашисты решили попытать­ся сломить сопротивление защитников города с помощью шпионов, диверсантов, провокаторов. «Однажды поздним вочером мы проверяли пикеты,— вспоминает бывший на­чальник Одесского областного управления НКВД А. Кузь­минко.— Подъехав к Аркадиевскому парку, остановили машину и пошли к месту расположения пикета. Неожидан­но раздались выстрелы, мы устремились к морю и вскоре увидели группу людей. Старший пикета окликнул нас и, узнав меня, подошел ближе и доложил о задержании трех диверсантов, приставших к берегу на резиновой лодке. Они были одеты в форму советских моряков, вооружены писто­летами, имели две портативные рации, ракеты и взрывчатку. Задержанные под конвоем были отправлены в управление НКВД».

Население города под руководством партийных и совет­ских органов оказывало неоценимую помощь сражающейся Красной Армии. Силами отрядов самозащиты было органи» зовано круглосуточное дежурство у каждого подъезда жилых зданий. По ночам на крышах высотных домов выставлялись. специальные посты для тушения зажигательных бомб. Они спасали от огня жилые и общественные строения, государственное имущество. Непримиримую борьбу с вражескимв лазутчиками вели и сами жители Одессы…

«Темной осенней ночью,— вспоминает далее Кузьменко,— один из жителей сообщил нам, что на Неженской ули­це из пустующего многоэтажного дома передаются какие-то световые сигналы. Я выслал туда оперативную группу во гла­ве с начальником уголовного  розыска М. М. Пухальским.

На двух машинах группа выехала к месту события, где блокировала два больших здания. Но сигналов не было. Через некоторое время невдалеке стали взрываться враже­ские снаряды. Майор Пухальский через посыльного доложил обстановку. Я решил выехать на Неженскую улицу и про­должить поиски вражеских корректировщиков. Артиллерий­ский палет вскоре прекратился. Мы решили блокироику домов не снимать, а утром, с рассветом, тщательно обсле­довать их.

К сожалению, утро не принесло утешительных резуль­татов. Были проверены все этажи блокированных зданий, подвалы, чердачные помещения, но никого не обнаружили. Тогда решили проверить пустовавшие дома на противо­положной стороне улицы. И здесь в одном из подвалов увидели спящих диверсантов. При них была портативная рация, ракеты, пистолеты и другое шпионское снаряжение. Вражеские корректировщики были в штатской одежде, одия из них хорошо владел русским языком» .

Возлагая на «тайную войну» в советском тылу большие надежды, гитлеровское командование в скором времени почувствовало, что их надежды рушатся. Только за первые полтора месяца войны войска по охране тыла и истреби­тельные батальоны, действовавшие в полосе оборопы Юго-Западного и Южного фронтов на территории Киевской, Одесской, Кировоградской, Сумской, Полтавской, Днепро­петровской, Запорожской и Черниговской областей задер­жали 173 вражеских диверсанта и шпиона, в боевых опера­циях с парашютными десантами уничтожили более двухсот фашистских солдат и офицеров, захватили много секретных документов, оружия и боеприпасов. В это же время особые отделы Юго-Западиого фронта при проверке лиц, в одиноч­ку вышедших из плена или окружения противника, разобла­чили 287 агентов гитлеровской разведки.

К началу августа 1941 года абверкоманда и абвергруппы разведцентра «Валли», действовавшие в группе армий «Юг», потеряли пятьдесят процентов своего личного состава. Эти потери, несмотря на все ухищрения, применяемые против­ником, неумолимо росли.

Значительную роль в борьбе против вражеских происков в советском тылу, в охране оборонных объектов, средств коммуникаций в обеспечении порядка в прифронтовой зоне, и особенно в глубоком тылу Красной Армии, сыграли истре­бительные батальоны, бригады содействия милиции и другие добровольные народные формирования. С первых дней со­здания истребительные батальоны проявили себя как хоро­шо организованные и боеспособные воинские подразделения, успешно решающие возложенные на них оперативные за­дачи.

Только в июне июле 1941 года истребительные ба­тальоны Украины обезвредили 136 гитлеровских диверсан­том, шпионов, что во многом способствовало обеспечению безопасности советского тыла.

16 июля 1941 года Наркомат внутренних дел УССР в распоряжении на имя начальника оперативных групп У НКВД областей по борьбе с парашютными десантами указывал: «Перед истребительными батальонами, наряду с основной задачей борьбы с авиадесантами и диверсантами противника, поставьте также задачу активной помощи орга­нам НКВД на местах в деле выявления провокаторов, паникеров, сигнальщиков и других пособников врага, а так­же по задержанию или уничтожению вражеских летчиков со сбитых немецких самолетов».

24 декабря 1941 года боец истребительного батальона Славяиовского района Ворошиловградской области П. П. Касинский заметил снижающийся горящий «Юнкерс-88». Взяв на помощь своего товарища, Касинский бросился к месту вынужденной посадки вражеского самолета. Бой длился недолго. Один фашист был убит, один ранен, два других летчика сдались в плен. Были захвачены также 4 пулемета, 8 автомата, пистолеты, большой запас боеприпасов и ценные документы.

Об эффективной боевой деятельности истребительных батальонов по задержанию и уничтожению фашистских летчиков из подбитых самолетов говорит тот факт, что только за первые три дня войны бойцы-истребители захва­тили в плен 25 гитлеровцев, а в течение июня — августа

1941 года истребительные батальоны Днепропетровской, Одесской, Кировоградской, Запорожской и Киевской обла­стей обезвредили 50 вражеских пилотов.

В ходе деятельности истребительные батальоны Украины приобретали боевой опыт, становились хорошо подготовлен­ным резервом для пополнения регулярных частей и подраз­делений. Нередко на их базе формировались партизанские отряды для действий во вражеском тылу. К 1 октября 1941 года в Красную Армию влилось 425 истребительных батальонов, 109 батальонов перевили на партизанские формы борьбы с оккупантами.

Еще в начале войны в борьбу с фашистской агентурой, диверсантами и другими вражескими элементами в тылу Краспой Армии включились все трудящиеся республики. 6 июля 1941 года газета «Советская Украина» сообщала: «…население сел и городов Украины активно помогает истребительным батальонам вылавливать ш пионов и дивер­сантов». При истребительных батальонах с первых дней их создания начали активно действовать группы содействия, которые объединили в своих рядах рабочих, колхозников, служащих, представителей интеллигенции, пионеров и школьников. Так, при истребительном батальоне Сталин­ского района Киева, как и при других батальонах горо­да, группы содействия создавались на заводах, фабриках, в учреждениях.

Уже к 29 июня 1941 года на территории УССР при истребительных батальонах насчитывалось 6928 групп содействия, в состав которых входило более 65 тысяч чело­век, а в июле в 16 областях республики численность этих групп возросла до 18,4 тысячи. Они объединили в своих рядах 215 тысяч человек.

Одним из основных мероприятий штабов истребительных батальонов являлось принятие мер к усилению наблюдения за воздухом и местами возможной высадки десантов про­тивника. С этой целью необходимо было расширить сеть групп содействия из местного населения и широко привле­кать их к борьбе с десантами ис диверсантами противника. Призыв партийных и советских органов оказывать истреби­тельным батальонам всемерную помощь находил широкий отклик среди населения. Так, например, колхозники села Черепковцы Глыбочского района Черновицкой области, входящие в состав группы содействия истребительного ба­тальона района, на территории села задержали диверсанта и передали в районное отделение НКВД. В июне вблизи села Глыбовка Каменец-Подольской области члены группы содействия истребительному батальону обнаружили трех летчиков из подбитого самолета, совершившего вынужден­ную посадку. Фашисты попытались скрыться в лесу, но колхозники, не имея оружия, задержали гитлеровцев и до­ставили их в штаб батальона.

Днем и ночью члены групп содействия вели наблюдение за воздухом, местами вероятной высадки противника и от­дельных парашютистов-десантников. В Петровском районе Днепропетровской области наблюдение за воздухом осущест­влялось группой содействия круглосуточно. Для этого использовались 36 специально построенных в колхозах вышек, которые для быстрой передачи в штаб истребитель­ного батальона сведений имели телефонную связь. Подобная система наблюдения в различных вариантах была органи­зована на всей территории республики. Однажды, ведя наблюдение за воздухом, член группы содействия Кирил­ловского сельсовета Запорожской области Т. Волк обнару­жил, что летевший вдоль берега Азовского моря вражеский гидросамолет сделал вынужденную посадку за несколько километров от берега. Об этом он немедленно сообщил по телефону в штаб. На катере к самолету направилась группа бойцов во главе с командиром батальона. Пять фашистских летчиков были задержаны.

Значительную помощь органам НКВД, истребительным батальонам, группам содействия оказывали пионеры и школьники. Они устанавливали скрытые посты наблюдения за местами вероятного приземления врага, особенно вблизи лесных массивов, совместно со взрослыми несли патрульную службу в почное время. 1в июля Советское Информбюро в этой связи сообщали: «Юные патриоты помогают органам НКВД вылавливать гитлеровских шпионов и диверсантов…»

В. А. Трошин, вспоминая о своем военном детстве, писал: «Блокировав Одессу с суши, фашисты усилили заброску своих диверсантов. Однажды я и мои товарищи — Миша Галагап и Шура Карпенко заметили в районе порта подо­зрительных мужчину и женщину. Мужчина фотографировал зенитную батарею и порт. Задержать их мы не могли, реши­ли вдвоем с Шурой вести наблюдение, а Миша побежал сообщить военному патрулю. Поняв, что обнаружены, вра­жеские лазутчики разошлись в разные стороны и попыта­лись скрыться. Это осложнило нашу задачу. Все же враг ие ушел. Мужчина был задержан в трамвае, когда пытался оторваться от преследования, а женщина на одной из улиц. У них нашли фотоаппарат и оружие. Позже мы узнали, что лазутчики были заброшены в город накануне ночью».

9 июля 1941 года вблизи одной из станций Одесской же­лезной дороги два пионера из группы содействия истреби­тельному батальону задержали вражеского летчика. Позже они же сообщили о корректировщиках, которые во время налетов фашистской авиации подавали сигналы. На двух других железнодорожных станциях пионеры Стальващук, Давиденко, Манько, Лида Ткаченко, Мария Дачко оказали помощь в задержании семи диверсантов, пытавшихся осу­ществить диверсии.

Сын начальника Житомирской электростанции вместе с другими пионерами принимал участие в прочесывании леса, где встретил подозрительного мужчину. Неизвестный начал расспрашивать мальчика о месте нахождения и расположе­ния нефтебазы, паровозного депо, других промышленных объектов. Пообещав диверсанту все показать, мальчик при­вел его в расположение истребительного батальопа, где враг был обезврежен.

Или другой пример. Киев был погружен в темноту. Лишь в одном окне местной гостиницы и в окнах двух других домов, расположенных в разных концах города, периодически появлялся свет. Школьники группы содействия под руковод­ством Володи Косинского выследили диверсантов, занимав­шихся сигнализацией, и сообщили милиции. Три вражеских агента в тот же вечер были задержаны.

Большую помощь войскам и органам НКВД к обеспече нии охраны советского тыла наряду с бойцами истребитель­ных батальонов и членами групп содействия оказывало все население Советской Украины, проявляя в условиях военно­го времени высокую бдительность, а нередко мужество и героизм. Так, например, в июне 1941 года на территории Тернопольской области приземлился подбитый фашистский бом­бардировщик. Экипаж самолета пытался скрыться, но мест­ные жители задержали летчиков и передали их в райопный отдел внутренних дел. Колхозники Дымерского района Киев­ской области задержали гитлеровского летчика, выбросивши гося на парашюте из горящего самолета, а жители сел Бо-рисовка и Обиточное Приморского района Запорожской области — 6 вражеских лазутчиков.

В Сумах в автобусе пригородного сообщения кондуктор с помощью пассажиров задержал вражеского диверсанта, который был заброшен накануне с самолета. В Киеве сторо­жа универмага Жаданов и Ильящук на месте преступления поймали диверсанта, у которого при обыске были обнаруже­ны два мощных трансформатора для радиопередатчика, кро­вельные ножницы с изолированными ручками для резки электропроводов и другие инструменты, необходимые для диверсий. Подобных примеров было множество.

Боевые успехи истребительных батальонов, групп содей­ствия в обеспечении безопасности тыла достигались различ­ными приемами и способами. Выставлялись заставы, скры­тые посты наблюдения за местами вероятного появлепия диверсионно-десантных групп противника, посты наблюде­ния за воздухом, велись прочесывания населенных пунктов, рощ, лесных массивов и т. д. Во многих случаях, благодаря четко налаженной службе наблюдения и оповещения, вра­жеских парашютистов обезвреживали сразу после их при­земления или в ходе поиска.

Кроме участия в боевых операциях по ликвидации па­рашютных десантов и диверсантов противника, бойцы-истре­бители охраняли важные военно-промышленные объекты, железнодорожные и шоссейные мосты, узлы связи, оказыва­ли помощь в эвакуации оборудования предприятий, других народнохозяйственных грузов, принимали активное участие в строительстве оборонительных сооружений, выполняли другие задачи.

 

 

 

Метки:

2 комментария to “Охрана тыла Красной Армии. Лето 1941”

  1. юрий 21.12.2011 в 21:47 #

    Читая статью еще раз убедился что в каждый стрелковый корпус должна была входить отдельная кавдивизия.Для охраны тыла и в армию тоже.Итого три кавдивизии на армию.И тогда армия должна быть минимум из 2 стрелковых корпусов минимум по 3 дивизии.А то одни штабы были.И легкие танки и бронемашины в них должны иметь пулеметы максим.И не важно 9мм броня у них или 7мм.Ну с какого расстояния их подобьют из птр.С 700м или 500м.А важно было чтобы они с 1км не давали не кому задницу поднять.Да и по самолетам стреляли.И самым хорошим броником был остин 30 года.Он имел багажник под миномет.Ему бы еще подножки на 10 человек и максим.И никакой десант ни один мост не удержал бы.Да и вообще более часа не продержался бы.А то броня,броня.И так далее по пунктам.

  2. Вячеслав 22.02.2013 в 12:38 #

    Мне запомнилась фраза из процитированной здесь хорошей книги Белоусова М.А. «Об этом не сообщалось» (М 1989 Военное издательство). В эпизоде с оперуполномоченным Горюшко :
    «Их [пограничников] ненависть к фашистам была неизмеримой».

    Эти бойцы отступали от самой границы, сутки были в бою. Уже успели насмотреться на «освободителей».

Ваш отзыв

Вы должны войти , чтобы оставлять комментарии.