Любопытный немецкий отчет

Великая Отечественная война, отчет противника.

Собственно, вот  этот  отчет, публикую без комментариев, судите сами. Я  выделил заинтересовавшие лично меня куски текста.

Немецкие зенитчики

 Боевые действия 2-го дивизиона 241-го (моторизованный) зенитного полка в период с 3 по 9 августа 1943 года в районе Томаровка — Грайворон — Ахтырка.

Копия 2-й дивизион 241-го (моторизованного) зенитного полка

Командный пункт 3 сентября 1943 года.

I. Боевые действия

Дивизион был придан 52-му Армейскому корпусу. 3 августа 1943 года дивизион дислоцировался Томаровка. На рассвете артиллерия противника открыла сильный сосредоточенный огонь по Томаровка. Крупные соединения штурмовой авиации противника атаковали дороги снабжения. Вслед за тем крупные силы пехоты и танков противника перешли в наступление на передний край нашей обороны в районе Казацкое на всем участке от Раково до Драгунское. После того как передний край был прорван, в глубине обороны наша пехота не оказала сопротивления. В 08 часов 00 минут противник овладел Казацкое. Обозы дивизиона сменили позиции и перешли в Ново-Борисовка. 7-я, 8-я и 10-я батареи 241-го (моторизованного) зенитного полка заняли противотанковые отсечные позиции (Riegelstellung – german — Yuri) перед Томаровка, 7-я батарея 241-го (моторизованного) зенитного полка восточнее Краснострошек, 8-я батарея – восточная окраина Бушканое, 10-я батарея распределена между двумя другими батареями, два взвода у 7-й батареи, один взвод у 8-й батареи и один взвод у 6-й батареи. 6-я батарея 241-го (моторизованного) зенитного полка заняла позиции для противовоздушной обороны 1500 м восточнее Томаровка. 8-я батарея 241-го (моторизованного) зенитного полка в полдень после новой рекогносцировки заняла противотанковые отсечные позиции на развилке дорог 2,5км восточнее Томаровка, 1,3 км западно- северо-западнее высоты 217,5. Эти позиции расположены на переднем крае обороны. Нашей пехоты ни впереди позиций, ни на этих позициях нет. Батареи отгораживают основные силы от постоянно возрастающего давления танковых групп противника с востока на Томаровка. Командир дивизиона собрал в Томаровка некоторое количество пехотинцев, потерявших свои части и направил их по батареям, для пехотного прикрытия 7 и 8 батарей 241 зенитного полка. В 19.30 начали прибывать подкрепления. Сначала прибыл один сапёрный батальон. Затем в 20 часов 00 минут батальон танков и штурмовых орудий, а также подразделения 73 гренадёрского полка. 7 батарея 241 (моторизованного) зенитного полка вечером сменила позиции и перешла на новые позиции на восточной окраине Томаровка. 9 батарея вечером заняла позиции восточнее Кустовое. Позиции восточнее Томаровка до вечера 3 августа 1943 года удерживались только силами 2 дивизиона 241 (моторизованного) зенитного полка. В 3 часа 00 минут крупные силы танков противника внезапно при поддержке сильнейшего артиллерийского огня перешли в наступление с северо-востока, востока и юго-востока на позиции восточнее Томаровка и вокруг Томаровка. В 12 час 30 минут противник овладел новой деревней.

ee71b7bec339

4августа 1943 г. Авиация противника массированными атаками с больших высот и на бреющем полете (которых участвует от шести до двадцати самолётов ИЛ-2 и ЛАГГ) с утра поддерживает наступление танков. Передовые позиции и дороги в районе Томаровка, а также шоссе снабжения, идущее от Борисовка, непрерывно подвергаются сильным атакам авиации противника, сбрасывающей бомбы и обстреливающей огнём бортового оружия.

Новые огневые позиции. 6 батарея и 1 взвод 10 батареи 241 зенитного полка юго-восточный выход из Томаровка (колхоз). 7 батарея 241 зенитного полка противотанковые отсечные позиции для ближнего (непосредственного) охранение южнее колхоза Кустовое. 8 батарея 241 зенитного полка в первую половину дня без изменений, со средины дня противотанковые отсечные позиции 1 км южнее Серетино. 9 батарея 241 зенитного полка на позиции между колхозом у юго-западной окраины Томаровка – колхозом Кустовое. Задача: ближнее (непосредственное) охранение. Огнём дивизиона было отражено наступление танков противника на Томаровка, начавшееся в 4 час 00 минут, а также отбивались непрерывные попытки русских достигнуть шоссе с юга и юго-востока. Во время этих боевых действий, когда часть батарей занимала позиции у шоссе и часть находилась на открытой местности и вела огонь прямой наводкой с открытых огневых позиций, зенитные батареи не имели никакого пехотного прикрытия. Даже после того как пехотное тяжёлое оружие отошло и последние подразделения пехоты отступили вдоль шоссе, зенитная артиллерия оставалась на своих позициях. Только после того, как стало известно (подразделение сухопутных войск узнали это ещё ранее), что боевая группа отходит на восточную окраину Борисовка, батареи, по которым с трёх сторон вели огонь танки, миномёты и пехота противника, отошли согласно приказу на новые позиции охранения вдоль шоссе на Борисовка. Отсутствие пехотного прикрытия заставило батареи занять круговую оборону и организовать самооборону против пехоты противника.

5 августа 1943 Прорыв танков противника севернее Серотино. Во вторую половину дня у противника крупные войсковые переброски из Новоденевня в Сергеевка. Усилилась угроза окружения для боевой группы Зорель, занимающей оборону в районе Томаровка. Воздушная обстановка без изменений по сравнению с 4 августа. Во всём районе массированные атаки истребительной и штурмовой авиации противника. В связи с обстановкой противника намерение 153 зенитного полка снова использовать дивизион на позициях в Томаровка оказалось невыполнимым. Кроме того, 19 танковая дивизия потребовала продолжать оборону шоссе Томаровка-Борисовка от попыток танковых сил противника прорваться с юга и юго-востока. Зенитные подразделения обеспечили отход всех боевых подразделений боевой группы и всех тылов и других подразделений боевой группы и всех тылов и других подразделений по шоссе южнее Томаровка к основным силам в Борисовка. Во вторую половину дня 7 и 9 батареи 241 зенитного полка сменили огневые позиции и заняли новые позиции у колхоза непосредственно юго-западнее Стригуны. 6 батарея 241 зенитного полка с 21 час 00 минут занимает огневые позиции в районе колхоза восточнее Борисовка. 8 Батарея 241 зенитного полка с 22 час 00 мин находиться также восточнее Борисовка. 10 батарея как и прежде выполняет задачи ближнего (непосредственного) охранения тяжёлых батарей. 6 августа 1943 г. В первую половину дня противник держал себя спокойно, Томаровка была окружена. Боевые группы Зоргель и Дойтч и подразделения 73 пехотной дивизии пробились из окружения в Борисовке. 7,8,9 и 10 батареи 241 зенитного полка отгораживают Борисовка с северо-востока, востока и юго-востока. Батареи остановили отступавшие подразделения немецкой пехоты и вместе с ними сковали противника на восточной окраине Борисовка и сделали возможным для боевой группы пробиться из Томаровка к основным силам Борисовка. Вскоре позиции зенитных батарей уже нельзя было удерживать без пехотного прикрытия, некоторые из этих позиций уже обстреливались нашей артиллерией. Наконец в 15 часов 30 минут батареи под сильным давлением противника отошли на восточную окраину Борисовка. Войсковые части 9 танковой дивизии и 332 пехотной дивизии с наступлением сумерек эвакуировали Борисовка. До полуночи они не имели боевого соприкосновения с противником. Батареи дивизиона совершали марш совместно с боевыми группами Зоргель и Дойтч. На рассвете маршевые колонны, не встретив противника, вышли на шоссе Часовщино. 7 августа 1943 г. Оперативный штаб 2 дивизиона 241 зенитного полка, усиленный 2 взводом 10 батареи 241 зенитного полка, совершал марш вместе с основными силами и перед Березовка встретил сопротивление противника. Командование принял лейтенант Казе, который погиб смертью храбрых во главе своего взвода. Оперативный штаб дивизиона и 2 взвод 10 батареи очистили от противника населённый пункт Березовка, прорвались на севере через новое кольцо окружения и достигли шоссе непосредственно восточнее Головщино, которое находилось в наших руках. Здесь в 10 часов 00 минут они присоединились к дивизиону. В 16 часов 00 минут боевые группы, которые снова были окружены противником, прорвались из Головщино. Батареи дивизиона прикрывали фланги боевых групп и препятствовали русским танкам и пехоте проникнуть в Головщино. Боевые группы выступили из Головщино через южную окраину Новостроевка, северную окраину Бейрак-в Безымянный шоссе марша находилось под сильным артиллерийским огнём противника. Ночью прибыли в Безымянный

8 августа 1943г. Давление противника на Безымянный, противника хорошо отражает наша авиация, поддерживающая наземные войска. 2 дивизион 241 зенитного полка совершает марш вместе с 19 танковой дивизией в правой маршевой группе. В качестве левой маршевой группы двигается 11 танковая дивизия. Выбран следующий маршрут в обход противника: от Безымянный через Поныри-Глотински-Мальди-Братеница-Оленка-Оленники обходя Наказные с запада – 3км севернее развилки дорог, что 10км севернее Богодуртов в северо-западном направлении на Спорное. Во вторую половину дня незначительное соприкосновение с противником.

9 августа 1943г. Утром 9 августа дивизион достиг переднего края немецкой обороны на высотах восточнее Старая Рябина. 6 батарея 241 зенитного полка ещё ведёт юго-западнее железнодорожной линии, идущей из Кировка арьергардный бой с наступающими силами противника. В первую половину дня 9 августа дивизион собрался в Ахтырка и в 10 час 00 мин маршевыми колоннами выступил из Ахтырка на Зинков. Воздушная обстановка. 7-9 августа деятельность авиации противника была слабее сравнительно с деятельностью 6 августа. 8 и 9 августа самолёты противника почти вообще не появлялись. Со средины дня 7 августа до 9 августа наша авиация эффективно поддерживала прорыв наших боевых групп из окружения.

II. Ведение боя.

1) Свои войска. Наши наступательные операции, проводимые даже крупными силами, терпели неудачу, встречая прочную оборону и контратаки противника. Поэтому наша боевая деятельность ограничивалась операциями местного значения и сдерживающим сопротивлением. Особенно в первые дни (3-5 августа 1943г.) как раз во время сильного давления русских, отсутствие нашей бомбардировочной авиации заметно сказывалось на ходе боевых действий. Для отражения русских атак зенитная артиллерия занимала позиции на переднем крае, и оставалась там без какого бы то ни было пехотного прикрытия (командир дивизиона должен был сам собирать пехотинцев, потерявших свои части, и на машинах доставлять их на передовую, чтобы таким образом создать какое-то пехотное прикрытие). В начале русского танкового наступления эта пехота также бросила позиции, за исключением семи человек, оставшихся в одной батарее.

2) Противник. Противник, как правило, осуществлял массированные танковые наступления, сосредотачивая на узких полосах наступления крупные танковые силы. Впереди двигался танковый авангард в составе шести танков, за которым следовала пехота. Дальше на дистанции в большинстве случаев равной 1000 м двигались основные танковые силы с пехотным десантом, моторизованная пехота и орудия на прицепах. Часто наблюдалось использование танков кинжального действия на флангах для подавления немецкой противотанковой обороны. Танковому наступлению предшествовал сильный ураганный огонь русской артиллерии, действия танков поддерживались атаками соединений русской штурмовой авиации (до 18 машин), которые действовали волнами. Встретив сопротивление, пехота противника спешивалась, устанавливала орудия и миномёты на позиции и завязывала огневой бой, в то время как танки двигались вперёд, привлекая на себя огонь обороняющихся. Затем пехота пыталась просочиться в бреши, возникшие в обороне, что ей часто удавалось даже при наличии слабых сил нашей пехоты. Самолёты противника ИЛ-2 наносили массированные удары по дорогам и передовым позициям. Подлёт к цели осуществлялся в строгом строю эскадрильи клином.

III. Взаимодействие с сухопутными войсками.

1) Общие замечания. По-прежнему складывается впечатление, что командные инстанции сухопутных войск рассматривают зенитную артиллерию всех калибров как тяжёлое пехотное оружие или как бронебойное оружие и согласно этим представлениям ставят зенитной артиллерии задачи. Один раз ветеринарный врач корпуса передал непосредственно командиру 10 батареи 241зенитного полка приказ начальника оперативного отдела корпуса, которому была подчинена батарея. По этому приказу батарея должна была занять позиции между штурмовыми орудиями для того, чтобы отразить атаку крупных сил пехоты противника на эти позиции. Позиции, которые должна была занять батарея, находились под сильным огнём артиллерии противника и были непригодны в качестве огневых позиций для лёгких зенитных средств вследствие недостаточного поля обстрела. Нашей пехоты перед этими позициями не было. Командующие соединениями сухопутных войск требовали использования против пехоты противника 20 мм зенитных орудий вместо станковых пулемётов. Эти же командующие соединениями сухопутных войск охотно помещали зенитную артиллерию на направлениях главных ударов противника, не придавая ей пехоты. Они пытались использовать зенитную артиллерию как противотанковую артиллерию или штурмовые орудия. Это следует объяснить совершенно ложными представлениями о возможностях зенитной артиллерии или полным незнанием её свойств. В период с 5 по 8 августа зенитная артиллерия прикрывала отход пехоты после того как подразделения бронемашин отказались выполнять эту задачу как слишком опасную.

2) Подчинённость. Командиры соединений сухопутных войск постоянно пытались подчинить себе зенитную артиллерию, ссылаясь при этом на свои командные права и на свой чин. Сухопутная армия использовала зенитную артиллерию для выполнения всех задач как в обороне, так и в наступлении. Приказы зенитной артиллерии со стороны командных инстанций сухопутных войск часто противоречила приказам ВВС. Необходимо окончательно уточнить вопрос — подчинена ли зенитная артиллерия сухопутным войскам или только придана. Наличие зенитной артиллерии сухопутных войск, которая действовала в том же районе, что и зенитная артиллерия ВВС требовало назначения начальника зенитной артиллерии. Однако командные инстанции сухопутных войск не согласились на назначение начальника зенитной артиллерии, заявив, что они сами будут отдавать приказы зенитной артиллерии сухопутных войск. Против назначения советника по вопросам использования зенитной артиллерии они не возражали. Таким образом не было создано единого управления всей зенитной артиллерией. Должность советника по вопросам использования зенитной артиллерии оказалась чисто иллюзорной, так как вопреки всем руководящим установкам командные инстанции сухопутных войск распоряжались использованием зенитной артиллерии ВВС.

3) Пехота. Присутствие зенитной артиллерии придавало пехоте уверенность в своих силах. При выходе из строя командира роты рота часто распадалась и можно было наблюдать как солдаты по одиночке отходят к пунктам сбора солдат, отставших от своей части, так как наша пехота только в очень редких случаях находилась впереди позиций зенитной артиллерии или даже на одном рубеже с этими позициями. Следует усилить доверие пехоты к нашим средствам противотанковой обороны, так как пехота при наступлении танков противника часто отходит и артиллеристы должны были принимать на себя не только противотанковую оборону, но и борьбу с пехотой противника. Отсутствие немецкой пехоты часто позволяло пехоте противника выдвинуться к позициям батарей, не имеющим пехотного прикрытия на расстоянии до 100 м. Массированные атаки самолётов противника «ИЛ-2» действовали на пехоту ещё хуже, чем танковая угроза.

4) Тяжёлое оружие сухопутных войск. Подавляюще действовало на боевой дух войск невмешательство в боевые действия наших танков, даже тяжёлых, в составе целых подразделений масштаба батальона. Так было, например, 4 августа, где танковое наступление было отбито исключительно зенитной артиллерией. Даже при срочной смене огневых позиций, которая осуществлялась под сильнейшим огнём нескольких танков противника ( с дистанции 1100 метров) наши просьбы о кратковременной огневой поддержке с фланга огневыми средствами наших танков отклонялись, хотя поблизости в бездействии стоял танковый батальон. Этот батальон спокойно занимал позицию на обратном скате, как зенитные подразделения начали смену позиций, во время этой смены и после смены. В результате сосредоточенным огнём танков противника полностью выведены из строя один тягач и одно орудие калибра 88 мм. Использование противотанковой артиллерии также не соответствовало особенностям этого рода оружия. Часто наблюдалось использование противотанковой артиллерии для выполнения задач охранения ( _) на позициях, где танки противника не появлялись. Во время отступления от зенитной артиллерии поступило предложение использовать 88 мм противотанковые орудия для прикрытия флангов и арьергарда. Это предложение было отклонено на том основании, что 88 м/м противотанковые орудия, якобы, слишком неподвижны для выполнения таких задач, в то время как эти же задачи ставились гораздо более неподвижными 88 м/м зенитным орудиям.

5) Зенитная артиллерия сухопутных войск. Использования зенитной артиллерии сухопутных войск мы не могли наблюдать. Взаимодействие с зенитной артиллерией сухопутных войск было невозможно, так как порядок отдачи приказов в зенитной артиллерии сухопутных войск был отличен от порядка отдачи приказов в зенитной артиллерии ВВС. Мы несколько раз пытались установить связь с зенитной артиллерией сухопутных войск в целях организации взаимодействия, однако, наши попытки не имели успеха. Единого руководителя боевыми действиями всей зенитной артиллерии (сухопутных войск и ВВС) не было, так как командные инстанции сухопутных войск не соглашались на назначение начальника зенитной артиллерии.

6) Информация об обстановке. Информация об обстановке была недостаточной. Точные сведения об обстановке нельзя было получить даже в высших штабах сухопутных войск. Это вело к потерям, например, одна прожекторная установка 10 батареи 241 зенитного дивизиона была потерянна именно вследствие отсутствия точных данных об обстановке. Кроме того, располагая своевременной информацией об обстановке мы могли бы лучше и более решительно бороться со слухами, которые распускались отступающими войсками и иногда вызывали панические настроения.

IV. Боевой опыт.

1) Боевые действия и управление боем. Батареи дивизиона были объединены в три тяжёлые боевые группу. Каждая боевая группа имела в своём составе одну тяжёлую батарею и лёгкий зенитный взвод, кроме того, батарее в зависимости от обстановки придавались два или три огневые взвода легких батарей. Создание зенитных боевых групп в вышеуказанном составе вполне себя оправдало. От зенитных боевых групп требовалось одновременное осуществление задач и зенитной обороны и наземного прикрытия, это требование было выполнимо только при условии, что зенитные боевые группы занимают огневые позиции на удалении от одного до двух километров и на обратных скатах. Эти позиции не должны просматриваться противником. На огневых позициях просматриваемых противником противник подавляет нашу зенитную артиллерию огнём тяжёлого оружия и зенитные батареи не могут выполнять задачи зенитной обороны. Использование зенитной артиллерии на переднем крае, особенно при полном отсутствии пехоты, нецелесообразно. Противотанковые позиции должны выбираться только как танковые ловушки на обратных скатах или на передних скатах, где видимость и дистанция стрельбы не превышает 1.600 м. На дистанциях свыше 1.600 м. превосходство танков противника возрастает. Опыт показал, что при занятии зенитной артиллерией огневых позиций для наземной обороны, которые просматриваются противником, танки противника отходят на хорошо укрытые позиции, расположенные на расстоянии 3-5 км и с этого расстояния держат огневые позиции зенитной артиллерии под огнём, как наши, находясь вне досягаемости наших тяжёлых зенитных средств. В некоторых случаях зенитные боевые группы получали приказ занять позиции непосредственно за боевым охранением пехоты, которое отходило при танковой атаке противника. В этом случае было бы правильно оперативно подчинить пехоте зенитную боевую группу. Выбор позиций, а также время смены позиций должны быть предоставлены командиру батареи, не должны указываться в приказах штабов, расположенных в глубоком тылу. Часто мы несли потери в личном составе и технике, потому что смена позиций, согласно приказу осуществлялась в такой момент, когда позиция и дороги, ведущие к ней, находились под сильнейшим огнём противника. В дни с 3 по 5 августа, когда наши войска подвергались систематическим атакам самолётов противника «ИЛ-2» следовало подумать, не лучше ли было оставить часть зенитной артиллерии на огневых позициях для противовоздушной обороны вместо того, чтобы почти всю зенитную артиллерию переводить на позиции для наземной обороны.

2) Снабжение. Снабжение горючим, боеприпасами и продовольствием было достаточным. Трудностей с подвозом не было, благодаря большим запасам имевшимся на складах боеприпасов и в бензохранилищах, а также в … Особенно следует отметить образцовое снабжение горючим, даже при прорыве из окружения.

3) Положение с автотранспортом. Положение с автотранспортом было весьма напряжённым. Отсутствие автотранспортных колонн зенитной артиллерии ощущалось катастрофически. Боеприпасы должны были подвозиться на машинах батарей, при выходе из строя этих машин ставилась под угрозу боеспособность батареи. Автотранспорт, имевшийся в батареях, позволял возить с собой только половину боекомплекта, при усиленной огневой активности легко мог наступить недостаток боеприпасов, так как только немногие машины были в состоянии доставить боеприпасы из тыловых складов. Очень сказывалось на подвозе к батареям, особенно на подвозе горючего, недостаточное количество специальных тяжелых автомашин. Необходимо организовать подвоз для того, чтобы возить с собой согласно приказу боекомплект и пять

4) оружие и техника.

а) Тяжёлая зенитная артиллерия. Для противотанковой обороны особенно подходят орудийные установки образца 18 года, у  установок обр. 36 года часто заедает гильза. Шасси 88 м\м зенитной пушки обр. «36» чересчур тяжело и несмотря на свою тяжесть может поднять слишком мало груза. На трудно проходимой местности особенно заметна плохая маневренность и большая тяжесть шасси 36- ствольной установки.

5) Лёгкие зенитные средства. Недоставало стопоров для наземной части запасных держателей для магазина тарельчатых рессор. В условиях, когда огневые взводы действовали на большом расстоянии друг от друга, орудия на длительное время выходили из строя вследствие отсутствия запасных частей. Дальномер-прицел ( ) требовал тщательной подготовки первого номера, запасной первый номер не мог быть подготовлен в достаточной степени. При выходе из строя первого номера его заместитель был не в состоянии точно стрелять с помощью дальномера-прицела. Кроме того, при быстрой смене целей и в условиях маневрирования быстроходных машин слишком длительное время, требующееся для наводки в большинстве приводило к потере наиболее эффективных дистанций огня. Для ведения огня по основным целям в воздухе (самолёты «ИЛ-2» и «ЛАГ») прицел слишком сложен, поэтому немедленно приходилось переходить к ведению огня по трассирующим снарядам.

5) Медико-санитарное обеспечение. После выхода из строя санитарной машины и машины с запасами медико-санитарных средств медицинскую помощь раненым можно было возможно оказать только в очень ограниченном объёме. Во время отхода и прорыва врач сначала в результате воздействия противника потерял сумку с инструментами, а затем и сам вместе с обозом отстал от боевых колонн, поэтому медицинской помощи не было.

6) Поведение войск. Личный состав частей зенитной артиллерии ВВС держал себя очень хорошо. Несмотря на превосходство противника в силах боевой дух войск не был сломлен. Даже в тех случаях, когда бегущая с фронта пехота вклинилась в отходящие колонны, а распространяемые слухи грозили создать панику поведение подразделений зенитной артиллерии было очень хорошим. В тех случаях, когда зенитные подразделения прикрывали отход уже после ухода танков и пехоты, их поведение по-прежнему было стойким и образцовым.

V. Недостатки.

1.При отходе и даже во время прорыва создавалось впечатление, что командование боевой группу действует нерешительно и чересчур медленно. Не хватало решительности. Несмотря на то, что боевая группа располагала большим количеством оружия всех типов фланговое прикрытие было недостаточным, поэтому атаки мелких подразделений пехоты противника вносили большую путаницу. Например, во время прорыва из Голочино вся боевая группа повернула обратно, встретив слабый артиллерийский и пехотный огонь противника, впоследствии выяснилось, что вся численность противника равнялась двадцати человекам. Пехотная группа, выделенная для прочёсывания двух участков леса вдоль шоссе долгое время насчитывала только 35 человек, хотя при соответствующей организации можно было бы выделить три полноценные батальона. В результате мы потеряли драгоценное время, боевая группа в течение получаса оставалась в бездеятельности в Головчино и противник, который вначале располагал только слабыми силами пехоты, получил возможность подтянуть танки и тяжёлое оружие в большом количестве. Эти танки и тяжёлое оружие при продолжении марша нанесли боевой группе большие потери. В Головчино были без основания подорваны новые 88м\м противотанковые орудия. Вся организация отхода создавала впечатление отсутствия решительного и единого руководства. Это было особенно заметно, потому, что отступающие войска сами не имели внутренней дисциплинированности и требовали особенно жёсткого руководства. Это жёсткое руководство к несчастью отсутствовало, что можно было заметить по полнейшему беспорядку, в котором проходил отход. Часто одновременно по одному шоссе двигалось четыре колонны, что делало невозможным какое-либо регулирование движения. Этот беспорядок иногда превращался в панику. Моральное поведение сухопутных войск было очень неустойчивым. Многие солдаты заявляли, что их бросили на произвол судьбы их командиры. Подтверждением справедливости этих жалоб служит тот факт, что машины дивизиона подобрали нескольких офицеров, которые абсолютно не беспокоились о судьбе своих подразделений и не пытались вернуться к ним. В целом поведение подразделений сухопутных войск было паническим и безрассудным. Различные подразделения не заботились о своих раненых и бросали их на произвол судьбы. Наблюдались даже случаи когда машины давили раненых солдат.

Приложение Результаты боевых действий 2 дивизиона 241 зенитного полка во время окружения в районе Томаровка- Грайворон.

Сбито самолётов____ 8

Уничтожено танков____11

Подбито____3

Уничтожено пулемётных гнёзд____26

миномётов ____12

противотанковых орудий ____2

реактивных установок____ 1

]противотанковых ружей____ 4

грузовиков с пехотой____ 1

взято пленных____ 80

отбито атак противника____ 20

убито солдат и офицеров противника____ 300

Приложение 2.

Потери дивизиона:

а) Потери в личном составе: 26 убитых 61 тяжело раненых 14 легко раненых 38 пропавших без вести

б) Потери в материальной части: 88 м/м орудий____5

20 м/м орудий____ 8

приборов управления зенитным огнём «36» — 1

специальных прицепов «202» -2

-.- -.- «51» -2

60-см.прожекторных установок -4

агрегатов 65____ 7

полевых кухонь____ 2

9 комментариев to “Любопытный немецкий отчет”

  1. Владимир 25.08.2012 в 21:59 #

    Если уж пошла такая пляска, не худо было бы как-то добыть советские сводки с этого участка за это время, чтобы увидеть во что оценивали свои потери и свою боевую работу советские офицеры.
    А то так получается, что фрицы все время выходили из окружения, мужественно, дезорганизованно и в панике успешно сражались, а пленных взяли в 3 раза больше, чем потеряли убитыми сами (интересно, куда девали пленных в условиях отступления и выхода из окружения?), уничтожили танковую роту и чуть не эскадрилью, а сами потеряли 13 орудий.
    И все это при том, что по собственному признанию 20 «красных» заставили повернуть назад всю «боевую группу».
    Вообще, весь текст вызывает две стойкие ассоциации:
    (1) — все остальные — дураки и трусы, одни мы герои и грамотные вояки,
    (2) — мы бы им дали, если б они нас догнали.

    • admin 26.08.2012 в 13:25 #

      Штатная численность тяжелого батальона (дивизиона) была такой:
      Три 88-мм батареи (4 пушки в каждой)
      Три 20-мм батареи (2 пушки в каждой)
      Одна 37-мм батарея (6 пушек)
      Одна батарея 150-см прожекторов (9 прожекторов)
      Шесть детекторов звука
      Личный состав: 143 солдат и офицеров.

      Если дивизион был укомплектован до штата, то потери составили за 6 дней боев
      26 убитых и 38 пропавших — 64 чел
      вместе с санитарными потери составили (61 тяж. раненый) — 125 чел
      это 87 % от личного состава
      Судя по всему батареи 37-мм пушек дивизион не имел, была еще одна/две батареи 20-мм.
      Потеряно 17 единиц техники (вместе с прожекторными установками) из 31 или 57%
      Т.е. дивизион был потрепан очень сильно, можно считать его разбитым. Боеспособность потеряна

  2. Владимир 25.08.2012 в 22:47 #

    Да, вот еще что.
    Текст, принадлежащий перу командира 2-го дивизиона 241 полка, приведенный Вами, уважаемый admin, оставляет стойкое впечатление, что этот самый командир дивизиона был очень мужественным, хладнокровным и добросовестным офицером и, даже, чуть-чуть графоманом! В условиях довольно быстрого отступления («сокращения линии фронта», как говаривал Геббельс) после поражения под Курском этот бравый офицер нашел в себе силы и время для осмысления событий, анализа причин и следствий, выработки рекомендаций!
    Думается, немецкая армия в лице этого командира дивизиона потеряла выдающегося военного теоретика, а германское и американское кино — многообещающего сценариста.

    • admin 26.08.2012 в 08:25 #

      Да, это действительно отчет, с анализом событий… Теперь почувствуйте разницу с якобы рапортом http://fablewar.ru/2012/01/lie/. То, что нам впаривают за документ (отчет) о «гибели двух кавдивизий» ничего общего с отчетом о боевых действиях не имеет, больше похоже на литературный опус

  3. Serg 29.08.2012 в 06:40 #

    наверно этот «отчёт» писался лично камраду Мюллеру в гестапо в свете предстоящих «разборов полёта» )))

  4. Bomb 24.11.2012 в 16:07 #

    Чистяков И. М. Служим Отчизне.

    ….

    В полдень наши войска подошли к Томаровке. 51-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии отчаянно дрались в этом районе и стремились занять ее с ходу, но, к сожалению, этого у них не получилось.

    Да, долго не могли мы овладеть Томаровкой. Там было [163] очень много каменных зданий, и противник умело использовал их как укрытие для пулеметов, пушек и танков.

    Подошли мы к Томаровке, как я говорил, быстро, 3 августа, и поскольку с ходу туда ворваться не удалось, пришлось нам с командующим 5-й гвардейской армией генералом А. С. Жадовым обойти Томаровку. Мы пошли с запада, а он с востока. Местность там тяжелая — овраги, балки, маленькие речушки с поймами, не пройдешь не проедешь.

    Здесь, у Томаровки, произошел неприятный для меня разговор с представителем Ставки Верховного Главнокомандования Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым.

    Я должен был ввести танковый корпус под командованием генерала А. Г. Кравченко в полосе наступления 71-й гвардейской стрелковой дивизии и выжидал, когда она пройдет реку Ворсклу, чтобы вслед сразу же ввести этот корпус. В это время ко мне на НП и приехал маршал Жуков. Не успел он сойти с «виллиса», как спросил:

    — Ввели танковый корпус?

    — Пока нет.

    Не дожидаясь моего объяснения, маршал Жуков сказал:

    — Такой опытный командарм, а корпуса ввести не можете. Не надо было вам его давать. Введите корпус в полосе первой танковой армии!

    По опыту я знал, что в такой ситуации не стоит возражать маршалу, и пошел звонить генералу М. Е. Катукову, хорошему своему другу. Сказал Михаилу Ефимовичу, что маршал Жуков приказал в полосе его армии ввести танковый корпус Кравченко.

    В ответ услышал умоляющий голос Катукова:

    — Не ломайте вы мои боевые порядки…

    — Я бы рад не ломать, да ничем помочь не могу. Мне приказано.

    Волнение Катукова я очень хорошо понимал, потому что введение нашего танкового корпуса сразу снизило бы ему темп наступления.

    — Сделай что-нибудь, — продолжал просить меня Михаил Ефимович,

    — Что же сделать? Ладно, мы сейчас с Кравченко подъедем к тебе.

    Приехали. Говорили, говорили, но так ничего и не решили.

    С тяжелым настроением вернулся я на свой НП. Здесь командующий бронетанковыми и механизированными войсками армии полковник Липатов доложил мне, что танковый корпус [164] приступил к преодолению заболоченных берегов реки Ворсклы.

    — Маршалу Жукову доложил об этом?

    — Нет, он в землянке разговаривает по ВЧ с командующими Воронежским и Степным фронтами.

    Я, пользуясь тем, что маршал Жуков был занят, вместе с генералом Кравченко поехал к реке Ворскле, где начальник инженерных войск генерал Кулинич доложил мне:

    — Для танков сделано два прохода, заканчиваем третий. Через двадцать — тридцать минут он будет готов. Одна танковая бригада уже переправилась полностью.

    Вернулся я на свой НИ. Там маршал Жуков рассматривал свою оперативную, в разных красках карту. Не успел ему доложить, как идут дела, он спрашивает:

    — Корпус переправил?

    — Заканчиваю.

    Однако я умолчал, где его переправляю. Жуков строго посмотрел на меня.

    — Вот так, товарищ командарм, иногда можно и нужно использовать местность соседа.

    Он говорил, а я все думал: сказать или не сказать, что переправляется корпус в заранее задуманном месте, которое для нас и ближе, и удобнее, и безопаснее, хоть затратили мы два часа на подготовку.

    Тогда я так и промолчал, а позже, когда задача была выполнена хорошо, сказал Георгию Константиновичу:

    — А все-таки я танковый корпус по плану ввел…

    — Чего ж ты не сказал тогда?

    — Постеснялся.

    Точнее было бы, конечно, сказать, побоялся, понадеялся на хорошее правило «победителя не судят», поскольку был уверен в успехе.

    Прошло уже двое суток, а часть сил 6-й и 5-й гвардейских и 1-й танковой армий продолжала штурмовать злосчастную Томаровку. Все время шли упорные бои. Противник сопротивлялся всеми силами, дома по нескольку раз переходили из рук в руки. Мы с генералом Турбиным подтянули одну артиллерийскую бригаду и попросили у командующего фронтом Н. Ф. Ватутина помощи авиацией. Н. Ф. Ватутин дал нам два полковых вылета и предупредил меня:

    — Имейте в виду, что это направление для нас очень важно. Необходимо поскорее покончить с Томаровкой. [165]

    К вечеру 4 августа наша артиллерия и авиация провели хорошую подготовку перед фронтом своей армии и соседа, 5-й гвардейской армии, после чего войска 6-й и 5-й гвардейских армий во взаимодействии с 1-й танковой армией пошли в атаку на Томаровку. После тяжелых боев 5 августа частям 52-й гвардейской стрелковой дивизии удалось сломить упорное сопротивление противника и ворваться на северную окраину Томаровки. Сосед справа в это время обходил ее с востока, завязывая бои на северной и восточной окраинах. Правая, обходящая группировка нашей армии — 67-я и 71-я гвардейские дивизии — завязала бои за западную и южную окраины Томаровки.

    52-я гвардейская дивизия дралась за овладение Томаровкой со всем упорством, но, к сожалению, успеха не имела. Видя такое тяжелое положение, я приказал командиру 51-й гвардейской дивизии, которая наступала с северо-запада, обойти Томаровку с запада. Генерал Таварткиладзе, командир 51-й гвардейской дивизии, как под Сталинградом и в обороне на Курской дуге, смог умело и быстро изменить направление атаки своим полкам, после чего ударил по врагу, засевшему в западной и юго-западной части Томаровки.

    Командиру 52-й гвардейской дивизии было приказано продолжать сдерживать противника и не позволить ему перегруппировать войска против 51-й гвардейской дивизии.

    Противник правильно оценил надвигающуюся угрозу окружения и все яростнее отбивал атаки наших танков и пехоты.

    И все-таки части 51-й гвардейской дивизии с танками, при хорошей поддержке артиллерии и авиации, доходя порой до рукопашной схватки, сломили сопротивление противника, обойдя его с юго-запада. К тому же времени части 1-й танковой армии перерезали дорогу из Томаровки на юг. С юго-запада обошла противника и одна из дивизий 5-й гвардейской армии. Казалось бы, судьба томаровского узла сопротивления предрешена. Но нет! Враг продолжал отчаянно сопротивляться. 5 и 6 августа части армии вели тяжелые уличные бои в Томаровке.

    Много раз мне приходилось наблюдать уличные бои, но такие умелые совместные действия пехоты, артиллерии, танков и авиации я видел впервые. Как отлично проявляли гвардейцы смекалку! Да, каждый боец должен знать свой маневр, в уличных же боях эти крылатые слова обретают особый смысл. В предыдущих боях воины получили хорошую практику: знали, где, как нужно пробежать, где проползти, как бросить гранату в то окно, откуда строчит [166] пулемет или автомат врага. Они умело использовали наступающие танки и разрывы своих снарядов, могли быстро влэзтъ в окно без лестницы, используя подручные средства.

    В уличных боях трудно разобраться кто где: свои ли там в доме или чужие. Кто бьет из окна? Опытный боец может по звуку определить, кто стреляет, и по своему не ударит, но бывали и такие случаи, что били по своим.

    Мы хотя и старались всю войну обходить населенные пункты, особенно те, где много каменных домов, но всегда усиленно обучали гвардейцев бою в условиях города. Теперь я видел, как это пригодилось. Каждый воин знал, где находится «мертвое пространство», не поражаемое пулей, метко бросал гранаты. Дело это нелегкое. В крупных городах окна больше, туда легче попасть гранатой, если, понятно, они не закрыты мешками с песком. Если же окна маленькие, да еще так закрыты, что осталась лишь бойничка, куда сложнее!

    Итак, прошло несколько суток, а Томаровка полностью еще не была освобождена. Если бы томаровская группировка сражалась с нами в полевых условиях, мы бы легко разбили ее за несколько часов, а тут на исходе были четвертые сутки.

    Командующий фронтом Н. Ф. Ватутин нет-нет да и позвонит:

    — Товарищ Чистяков, когда же вы наконец разделаетесь с этой Томаровкой?

    Тон, понятно, недовольный, и я командующего понимал.

    — Принимаю все меры, чтобы освободить Томаровку.

    — Меры-то вы принимаете, а освободить не можете…

    К утру 7 августа после тяжелых боев частями 6-й гвардейской армии во взаимодействии с 5-й гвардейской и 1-й танковой армиями село Томаровка было наконец освобождено полностью.

    На душе у нас стало легче, я позвонил Н. Ф. Ватутину, доложил ему с радостью об этом событии. Он сказал мне:

    — Ну, наконец-то вы с Жадовым и Катуковым разделались с этой Томаровкой. Три командарма с селом три дня и три ночи дрались…

    Не в порядке оправдания я доложил:

    — В селе Томаровка противник очень долго готовился к круговой обороне…

    — Я это знаю, понимаю вас. От имени Военного совета Воронежского фронта и лично от себя объявляю благодарность войскам, участвовавшим в освобождении Томаровки. [167] Отличившимся немедленно вручите правительственные награды.

    Это было сделано, хотя надо сказать, что в условиях уличного боя трудно выявить подвиги отдельных воинов и подразделений. Я убежден, что десятки наших гвардейцев совершили в Томаровке такие подвиги, которые достойны присвоения им звания Героя Советского Союза, но не попались они на глаза начальству по причинам, о которых я говорил выше.

    У нас был очень смелый и расторопный политсостав. Газетчики, как говорится, в любую щель пролезали во время боя, все замечали. А вот в боях под Томаровкой наград было меньше, чем обычно. Да! В поле каждый боец на виду, а в городе или в лесу не видно, как ни старайся.

  5. Гость 27.08.2013 в 17:52 #

    1) Где первоисточник документа???
    2) «Боевые группы Зоргель и Дойтч»
    — что это за подразделение «боевая группа»* в Вермахте?
    — где звания Зоргеля и Дойтча?
    3) «…выход из Томаровка (колхоз)», «…охранение южнее колхоза Кустовое», «…позиции между колхозом у юго-западной окраины Томаровка – колхозом Кустовое» и так далее…
    Откуда наступающему немецкому войску известно, есть ли в деревне именно колхоз, а не что иное? Какое это имело значение для офицера, на карте которого значится всегда (!) населенный (!) пункт, а его социо-экономическое определение и обоснование — никогда, т.е. деревня/город/станция….
    4) Текст производит впечатление чего-то литературно-отлаженного, скорее всего, переводчиком. При сравнении с оригинальными текстами немецких воинских частей на сайте М.Солонина первое впечатление и последнее — можно принять текст во внимание, но еще не раз и не два проверить его по архивам и мемуарам. Уж очень «склизько».

    • admin 27.08.2013 в 20:09 #

      Первоисточник документа находится в 500-й фонде ЦАМО, г. Подольске, скана, увы, не имею. Если есть желание — проверяйте. Текст соответствует хронологии событий.
      Безусловно текст — перевод, поэтому употребляется «колхоз», не вижу проблемы, если так перевели, к примеру, слово «Bauernhof» — ферма.

      Насчет «литературно-отлаженного», Вас не смущает такой, широко цитируемый, «немецкий отчет» http://fablewar.ru/2012/01/lie/ ?

Ваш отзыв

Вы должны войти , чтобы оставлять комментарии.